Пула - причудливое папье-маше из эпох и народов. Здесь каждый уголок дышит историей, которую можно изучать по фасадам зданий и каменным плитам под ногами. Стоит свернуть с пешеходной улицы во двор – и вы увидите развалины античной постройки, на которых пригрелся рыжий котяра, а на балконе соседнего дома как ни в чем не бывало поливают цветы и развешивают белье. Здесь каждое здание – неповторимое наслоение веков и стилей. А менталитет местных жителей – ничуть не менее изысканное наслоение привычек и

нравов разных народов.

Здесь на обычной центрально-прогулочной улице стоят римские ворота, - писала я, - натурально, как будто так и надо. Вот они, ворота. Название у них длинное - триумфальная арка семьи Сергиевац, наверное, поэтому, в городе их называют проще - Золотыми воротами.

Главная площадь потрясает еще больше. Здесь стоит античный храм Августа (вот тут уж действительно хочется добавить "как будто так и надо"). На самом деле, храмов было три, но два других, приспосабливаясь к переменам, происходящим с городом, объединились и превратились в муниципальное здание. Да и сама площадь, кстати говоря - римский Форум, чьи размеры и очертания не изменились с античной эпохи.

Дети играют на ступенях, которым несколько тысяч лет, не думая о таких сложных категориях, как время и история.

А улицы, карабкающиеся в гору, и сонная атмосфера средиземноморского лета, отсылают нас уже к Италии.

Кстати, Пула и другие города Истрии по направлению к Аппенинскому полуострову двуязычны. Собственно, Истрия отошла к Югославии после второй мировой войны.

А вот такие граффити ("Да здравствует антифашистская борьба") свидетельствуют, что в отношениях итальянцев и хорватов не все гладко. Под фашистами, само собой, подразумеваются итальянцы.

Ну да ладно, мы продолжаем гулять по городу. Вот и Амфитеатр, ради которого в основном приезжают в Пулу туристы. Построенный в I веке нашей эры, он был шестым по размеру в Римской империи и вмещал до 23 тысяч зрителей. Что интересно, в амфитеатре по сей день проходят концерты, а в городе его называют пулской ареной.

Недалеко от Арены стоит памятник жертвам фашизма - без комментариев.

Есть в Пуле и хороший памятник - Джеймс Джойс, сидящий за столиком кафе "Улисс". Жарко ему, наверное.

Еще в Пуле, как в любом уважающем себя городе с долгой историей, есть замок. Впрочем, это скорее форт - XVII века, построенный итальянцами и переоборудованный австровенграми (без них, как мы знаем, не обошлось практически ни в одном крупном балканском городе).

Набережная Пулы - Настоящее стойбище яхт. Лес мачт - первое, что видно при приближении к морю.

Дома-палимпсесты.

И сценки из повседневной жизни города, которые создают живую атмосферу на старых каменных улицах. 

На десерт:

Екатерина Келлер. Пула

Я повторяюсь и повторима 
в имени, в створках амфитеатра, 
звонкой подкове Древнего Рима, 
брошенной всадником где-то у моря, 
в солнечной вспышке удачного кадра, 
в сговоре с памятью и в разговоре 
с городом, местом, пейзажем, бассейном 
Леты, заросшим хорватскою речью, 
с тем, что врастает размытым, весенним 
небом в руины Arena di Pola, 
с фиговой водкой и сыром овечьим. 
Не разговор - изумленное соло 
стройной туристки, застывшей на фото. 
Что ей останется, кроме соблазна 
блеклый альбом перелистывать: вот он, 
город, возникший из южного гула, 
город, давно на забвенье согласный - 
город согласных в имени Пула, 
солнцем палимый, балканский, опальный, 
загнанный в скобки, в строфу, в перепады 
амфитеатра: приморские пальмы 
смотрятся в небо, смотрятся в море - 
тяжестью фона - а что еще надо? - 
и не участвуют в разговоре.