«Биографию» Мирогоя можно назвать вполне обыденной — поищите в Европе старые монументальные кладбища, которые не основывались бы на традиционных и несколько удаленных от центра чумных могильниках.

В Загребе чумного кладбища, как такового, не было. Зато были леса у подножья природной доминанты города, горы Медведницы. В лесах издавна устраивали захоронения и состоятельные горожане, и небогатый люд — гора гарантировала, что места упокоения не затронет ни стихийное бедствие, ни разрастающаяся застройка города.

К 19 веку на южных подступах к горе накопились разрозненные захоронения всех типов от рыцарей средних веков до недавно обосновавшихся в Загребе турков. И, вот, после смерти владельца земель, лингвиста Людевита Гая, с его же посмертного пожелания власти города занялись организацией единого мемориального комплекса.

Нанятый для проектирования комплекса австриец Герман Болле нашел отличное решение, позволившее не тревожить многоконфессиональные захоронения и в то же время создать единое организованное пространство.

Спутниковые снимки (почему-то этот район отличается низкой точность съемок) позволяют оценить «тонкий» ход Болле — собственно, архитектурная составляющая пролегла едва заметной нитью аркады с бусинками четырнадцати башен по самому низу снимка. Все остальное — лишь подгонка парковых решений под ландшафт. Примерно так, как это сделано в Стокгольме, но с меньшим размахом.

Впрочем, то, что из космоса смотрится тоненьким ожерельем, на местности весьма впечатляет. Особенно если вы поднимаетесь на холм Мирогоя пешком, со стороны старого Загреба, а не приезжаете прямиком к парадному входу.

За углом неожиданно и вдруг возникает нечто, напоминающее исполинский дворец индийских махараджей. Бесконечная стена куполов, заросшая плющом.

Полукилометровая аркада, внутри которой — самые известные захоронения кладбища.

Состояние аркады — средней потрепанности. Видно, что за некоторыми захоронениями тщательно ухаживают, прочие оставлены на усредненный сервис муниципалитета.

Монументальных надгробий не так много, больше изящных настенных плит и барельефов.

Захоронения напольные — могилы вмонтированы в основание аркады, классический способ церковных погребений известных личностей.

Кладбище довольно зеленое. Двухметровые стенки подстриженного кустарника визуально разделяют пространство.

Конфессиональные зоны отделены друг от друга широкими дорогами и деревьями.

Великолепное решение — не обрезать побеги плюща с аркады и главного храма. Комплекс смотрится слегка заброшенным, и от этого более монументальным.

Даже в вечерних сумерках буднего дня здесь заметна жизнь — как на многих мемориальных кладбищах, кто-то совершает пробежку, иные выгуливают возле кустов ограды собак. Встречаются бездомные, собирающие старые лампадки.

В районе свежих захоронений к нам подошел дедушка с гвоздикой и стал что-то неспешно рассказывать. Когда объяснили, что русские, растерялся, но поздоровался по-русски и представился. Было бы крайне интересно понять его рассказ, но — увы.

Относительно недавние районы Мирогоя уже не столь хаотичны — местами надгробия даже вытесывают по особым формам для придания единого архитектурного облика.

Захоронения на Мирогое проводят и сейчас. Согласно официальному сайту загребских кладбищ, цена вопроса 5 тыс. кун — меньше тысячи евро, копейки для подобного монументального места.

Свои следы на Мирогое оставили и многочисленные войны. Свежий мемориал — войны девяностых.

Интересно, что обнаруженные немецкие захоронения времен мировых войн не стали переносить, а организовали отдельное «немецкое военное кладбище». Подобное существует во Львове, польский мемориал первой мировой.

Небольшая армянская часовня. У каждой из представленных в комплексе конфессий есть свой небольшой храм. Католический — основной, объединенный с аркадой. Православная Петропавловская часовня — совсем по центру, спроектирована тем же архитектором Болле. Остальные храмики совсем незаметны, их нужно выискивать за деревьями в самых потаенных уголках.

Кладбище не запирается на ночь. Более того, ограда есть исключительно со стороны аркады. Вместе с тем, подсветка практически отсутствует, и в темное время суток делать здесь нечего.

Исключение составляет разве что ночь 1 ноября, когда на Мирогое собираются тысячи горожан и зажигают море лампадок. Аллеи комплекса заполняются светом свечей, запахом жареных колбасок и каштанов — устраивается настоящий праздник живых в День поминовения усопших.