Ох, не дурой была губа у того греческого царя Одиссея, отнюдь… Наевшись до икоты (за десять то лет осады Трои!) хваленого турецкого «все включено» со специфической, но все ж анимацией, дорогу в родную Грецию герой Иллиады проложил через Адриатическое море, где собственно и подвис- а ведь и было ему где… «Тысяча двести островов это вам не фигушки воробушкам показывать,- думала я запивая пряный аромат каменистой сосновой бухты сухой хорватской Мальвазией… а на столике тот же натюрморт, что и у царя Итаки за несколько тысяч лет до описываемых событий: белое вино искрится на фоне пышных, будто специально откормленных, зеленых холмов; карстовые разломы твердых сыров смягчаются ниспадающими волнами вяленого мяса; хлеб, выложенный без церемоний на тиковую поверхность стола, а завершает всю композицию плетеная корзиночка со свежими трофеями- инжиром и виноградом, добытыми на этом, расположившемся напротив острове…Вот и Одиссей, наверное, ступал на его землю, поднимался в гору по тем камням, вдыхал запах хвои и розмарина, нагибался время от времени сорвать дикую виноградину или тянулся за свежим инжиром, ложился в тень смоквы, утолял жажду той самой Мальвазией и засыпал под цокот- шуршание цикад «молодец-молодец-молодец» Конечно молодец, как впрочем и мы, решившие пройти на яхте от Дубровника до Щебеника с заходом на водопады.

Если не дергать за понтЫ, то аренда простой парусной яхты в Хорватии в пересчете на шесть человек выходит столько же, если не дешевле, сколько и наем апартаментов с тем лишь различием, что помимо койка- места с удобствами ты еще обеспечен транспортным средством, который со стороны кажется весьма и весьма фешенебельным… Но только со стороны. Каких-то лет пять назад, глядя на обедающих за столиками кокпитов людей где-нибудь в Каннах или на Антибах, я даже и в мыслях не держала примерять на себя такой гламур. Гламур, ага… теперь то точно знаю, что за столиками яхтенного кокпита обедают не от финансового избытка, а от его недостаточности. А тогда, во Франции, наверное немного подзавидовала тем яхтсменам и скорее всего пожелала оказаться на их месте. Опасайтесь своих желаний- они сбываются! Захотела дольче вита? Получи- жарь котлеты в трюме с задраенным люками во время перехода. А иначе что ты будешь кушать после красивой швартовки? Размер ресторанного счета вчера вечером прямо указал на супермаркет на ближайшие три дня похода, да еще и подначил «давай, давай, сама-сама- сама». Даю… сама…Кому чаю? Кому котлет? Что? Бросать все на хрен и бежать перевешивать кранцы иначе борт к чертовой матери расцарапаем? Ну это я мигом…

Хорватия стала первым самостоятельным морским походом после обучения яхтенному мастерству на Тенерифе. Воспоминание о Тенерифе, точнее о муштре и ежедневной восьмичасовой океанической качке в момент кривило лицо еще месяца три после окончания курса. Качка качкой, но знания, которые в нас умудрился вложить тогда капитан, оказались на удивление прочными- кто бы мог подумать что у нас получится проложить вручную маршрут, пролавировать в густых сумерках средь дюжины островков и с первого раза пришвартоваться в ночных условиях в неизвестной марине! Убрать паруса! Бухта- «о-икс-о»- клюз- правый борт готов! Бухта- «о- икс-о»- клюз- левый борт готов! Кранцы, багор, муринг на «утку», и наша «Никита» ювелирно входит в едва различимый глазом проем меж двух яхт.

Первый тост за молодого шкипера- супер! Молодчина! Он еще и сам толком не понимает что у него все получилось. Второй тост за капитана- учителя, он сейчас где-то на регате пожелаем ему удачи. Ко- шкипер, т. е. я ограничивается рукопожатием и сухими поцелуями в щечку- ну, как говорится, кто на кого учился….Дальше пьем уже без тостов.

Алкоголь в походе это не пьянство, а дань традиции и мера дисциплинарного взыскания. «Адмиральский час», бьющий в двенадцать часов пополудни нарушать не моги- разозлишь морских чертей, а они ууууу какие. Исключение дети и беременные женщины. «Адмиральский час» несет в себе и элемент воспитания- как бы тебе не было плохо с утра после вечернего загула- до двенадцати дня даже думать в сторону пива не моги. Мучайся самоанализом и делай оргвыводы.

Числящиеся на суше трезвенниками члены команды переходят на «режим» уже на второй день- если нет качки и морской болезни, то не выпить в переходе чистый грех, а учитывая что литр вина в Хорватии на одно евро дороже бутылки простой воды, то…Исполненный на десятый, последний, день перехода плакатный жест «я больше не пью!» привел к тому что «исполнитель» стал единственным членом экипажа, способным держать руль в течение четырех часов под слаженный храп команды. А вот выпил бы и ехал в аэропорт как человек, на такси. Морские черти они в своей мести коварны и изобретательны.

«Тутто вичино!!! Тутто вичино!!!», т. е. очень близко, орет итальянский шкипер, выкатив глаза и отчаянно махая руками. Тутто вичино это метров пятнадцать от правого борта его яхты «Рома» и столько же от левого борта французского катамарана «Эсмеральда». Для справки- длина нашей «Никиты»- тринадцать с хвостиком метров, но итальянец, судя по жестам, боится, что мы плохо привязались к сосне, неважно бросили цепь на каменный выступ, да и якорем прямо скажем не удались, чего уж там…Он клонит к тому что в случае стихийного бедствия мы можем зацепить его борт своим. Поздно. Стихийное бедствие уже произошло и имя его- «Эсмеральда», от которой мы неблагодарную «Рому» как раз и прикрыли. Дело в том, что пока итальянцы плескались в закатных лучах, озарявших необитаемый остров, а мы в мучились в тех же самых лучах, но только со швартовкой, французы закончили водные процедуры и перешли к жарке барбекю сопровождаемой изрядным возлиянием. В их широтах, по всей видимости, «адмиральский час» наступает с заходом солнца. Чем выше градус- тем сильнее огонь, громче голоса, активнее движуха. Подожгут- не подожгут? Первым не выдерживает шкипер «Ромы». Несмотря на кромешную темень он отдает концы и отходит метров на двадцать левее. От греха подальше. Наш шкипер, маскируя беспокойство словами «в доме жрать нечего пойду на ночную рыбалку» усаживается на корме с удочкой наперевес. А на «Эсмеральде» уже пошли в разнос- когда все съедено и выпито они каким-то образом снимаются с якоря, заводят двигатель и… чудом никого не зацепив, уходят с гиканьем в неизвестном направлении… Итальянцы с облегчением гасят на кокпите свет, а наш шкипер наконец то насаживает наживку на крючок и забрасывает удочку.

Если бы не необходимость забора воды и зарядки аккумулятора, то вряд ли бы мы заходили на ночевку в оборудованные марины. Шли бы себе и шли, останавливаясь на осмотр достопримечательностей да пополнения запаса провизии…Да, в марине иногда есть горячая вода и количество унитазов всегда больше чем один, в ней есть магазины, рестораны, прачечные. В некоторых можно найти бутики, салоны СПА, площадку для гольфа, и (внимание!) бассейны с морской водой, но…какой смысл в ресторане со страшно сказать- энотекой если нельзя выйти на палубу, почесать то что чешется без оглядки на соседей и через мгновенье оказаться в чистой, прозрачной воде? А тут проснулся и бултых в море! Вылезаешь, обматываешься полотенцем, а тебе вместо «доброе утро» вопрос в лоб «Мидий сколько на обед брать будем?», а ты так вальяжно, так обыденно отвечаешь «Да надоели они уже. Вот колбаса закончилась…». Да, лучшая рыба это колбаса, и ближайший ареал ее обитания это, как ни крути- марина. К тому же у нас жесткий график и как бы не было хорошо в тихой бухточке или на якорной стоянке- надо идти вперед. Купание, завтрак, мытье посуды и капитан, развернув лоцию, командует «Снять трусы!»

Как ни странно, но команда «Снять трусы!» не несет никакой эротической нагрузки. Совершенно. Зато помогает команде выдержать бон- тон. Вот стоит наблюдатель на берегу, смотрит на горизонт и глаз его цепляет белую яхту. Ветер надувает ее паруса, она вся такая тонкая, изящная, уверенная в себе несется, разрезая морскую гладь, а… по бокам в такт парусам полощутся трусы и полотенца. Вот чтобы «Никита» не производить такое же впечатление, капитан усилил сборы командой про нижнее белье Хотя, редкий парусник войдет в марину «без трусов», да и мы под конец тоже расслабились и послали разок приветственные сигналы в город Трогир с помощью купальников. Трогирцам, думаю, не привыкать, а вот обладательницы купальников и ответственный за сборы получили легкий выговор.

Яхтенная бытовуха, как не сложно догадаться, специфична. Местами даже очень. Ну вот взять, к примеру, такой вопрос как стирка. Казалось бы чего проще- а нет. Если стираться в марине, это одно об этом позже, А вот на борту- дело совершенно другое. Во первых нужно экономить воду. Во вторых электричество. Поэтому совмещаем стирание трусов (футболок) с мытьем. Т. е. трусы выступают губкой для тела. С естественными нуждами тоже есть нюанс- все слышат то, что ты в настоящий момент исполняешь, а по окончании процесса нужно сделать нехитрую комбинацию из маневров по откачивание продуктов жизнедеятельности в фикальный бак. Теперь про стирку в марине. Там есть прачечные, но ими пользуются те, у кого есть время. В конце концов можно купить таз постирать, но это не методично. У кого нет времени и желание покупать таз- стирают в раковинах. Но в раковине можно постирать мелочевку, а вот нам, феям в белых брюках и белых туниках было сложнее. Но на то мы и феи- мы нашли выход из положения! И не с помощью тыквы и волшебной палочки, а простой российской смекалкой. Заходили мыться (в случае наличия в марине горячей воды) прямо в том что есть и включали душ. Другими словамм стирали сами на себе.

Готовка это отдельный раздел темы мореходства. В трюме стоит плита. Она качается, поддерживая горизонтальное положение. Это позволяло нам не только готовить в переходах, но и регулярно кипятить чайник для чая или кофе. Вообще яхты сдаются с полным набором посуды и ножей вплоть до кофеварки, поэтому при желании мы вполне могли себе позволить блан манже с киселем, только возиться с кулинарией прет-а-порте под надутым парусом прямо скажу и недосуг и желания нет. Драить палубу оказалось на редкость увлекательным занятием. Хотя бы потаму что это одно из лекарств от морской качки. Судовые работы они для этого и придуманы, а размер яхтенной палубы крошечный- грех шваброй не повозить.

Распорядок дня в зависимости от места ночевки начинается либо с купания (дикая бухта) или с завтрака (ночь в марине). Далее опять в зависимости от…снова купанинг, «снять трусы» и снятие с якоря, либо разделение по интересам- кто на осмотр достопримечательностей, кто плавать или на обследования нового пляжа, кто досыпать, кто пить кофе на берег и так далее. Сбор в условленное время и ритуальное снятие трусов. Были ситуации, когда культуринг находился в местах недоступных для причала яхт. Тогда сбрасывали милого пузатого тузика и шуровали на нем до берега. Тузика бросали на привязи либо договаривались с кем-то из команды, что в условленное время позвоним либо будем стоять там то и там то и что тот Шидт на льдине отчаянно махать руками.

Архитектура приморских и островных городков даже не стесняется итальянистости. А чего стесняться, когда часть островов до Второй мировой принадлежала Италии, а остальные в течении многовековой истории так или иначе входили в состав аппенинского соседа или и имели с ним серьезные торговые отношения. Красные черепичные крыши, бегающие вверх- вниз узкие мощеные улочки; стрельчатые, «венецианские» окна старинных домов; барочные завитушки и флорентийские розетки на фасадах соборов, площади с часовой башенкой- «карандашом», площади- палаццо ну, и конечно же, белье на веревках- куда ж без него. Дубровник, Хвар, Корчула, Млет, Трогир, Скрадень, Щебеник все они похожи друг на друга как дети одних родителей и так же отличаются друг от друга. Хвар с Дубровником старшенькие. Это упитанные и уверенные в себе пацаны, Корчула- скромная девочка, робко опускающая нежные голубые глаза, Щебеник- красавчик и задира, мамин любимчик, Скрадень- затихушник, Млет- жадный карапуз.

А Скрадень и впрям затихушник. На первый взгляд он ничем, кроме туристических корабликов идущих на водопады реки Крка, больше не примечателен. А вот если заходить в него с моря, то по пути можно увидеть высокие скалистые берега реки Ориноко. Я ничего не путаю. Во времена Советского Союза здесь снимали фильмы про хороших индейцев и плохих ковбойцев. Именно здесь, где река впадает в море, чернобровый красавец Гойко Митич лихо отмахивал сажени на деревянной каноэ, ставил силки на птиц и охотился на оленей. Вода у Скрадня уже речная- темная, «тяжелая» и пахнет илом. Берега оторочены тростником, камышом и прочей болотной растительностью. Крякают утки, вальяжно плавают лебеди. Встаем на якорь, опускаемся в воду и с удивлением обнаруживаем что мало того что она солоноватая на вкус, так еще нижние слои теплее верхних! Ныряем чтобы согреться! Такое в фильме не покажешь- это надо почувствовать.

Последней точкой нашего похода становится город Сплит. Там мы берем машину в аренду и разделяемся- трое гонят яхту в Трогир, двое едут туда на 

машине. Ветер совершенно стихает, мы опускаем паруса и тянем, как любят шутить опытные яхтсмены, «дизель шкот», т.е просто включаем двигатель. Перед тем как сдать яхту в чартерную компанию ее нужно заправить горючим. В море оказывается есть заправки! В пятницу очередь из яхт растягивается на сотни метров- десятки кораблей различной оснастки (о как!) толкутся в ожидании.

— Кто последний на заправку?,- кидаю фразу адресованную по меньшей мере пяти бортам

Тишина

— Простите,- выбираю в жертву сорокадвухфутового «Одиссея» под английским флагом,- Вы последний на заправку?

— А вы думаете мы тут автобус ждем?

Улыбаемся и устраиваемся около «Одиссеея». Но не все-такие культурные, некоторые норовят пройти на дурачка. Какая-то «Галата» считает что ей недосуг тратить полтора часа и пытается вклинится в очередь. Наглую «Галату» ставят на место всем миром и всеми подручными способами: криками, свистом, руками, полотенцами, я дую, точнее издаю не сильно приличный звук, медной дудкой. У нее, конечно, есть специальное морское название как у часов- склянка, у туалета- гальюн, даже надувная лодка зовется ласково- тузиком, но в разрезе издаваемых мной звуков- лучшее название для музыкального инструмента- дудка.

За десять дней похода мы уже мним себя опытными морскими волками. Расслабились донельзя- спасательные жилеты не надеваем, вдоль палубы несмотря на надутые паруса ходим не пригибаясь…Последнее стоило жизни известнейшему российскому мореплавателю Евгению Гвоздеву- он получил удар гиком по голове. Мне же, мнимая опытность чуть ли не стоила фаланги левого мизинца. Спасибо акрилу на ногтях- минуту держал натянутый шкот, под который попал палец, пока капитан «переворачивал» лодку, ослабляя натяжение парусов. Тот же самый расслабон стал причиной стриптиза, что мы, одетые в короткие платьица и туники, показали всей заправочной станции отталкивая яхту ногами от пристани при боковой швартовке. Но подвяжи мы кранцы повыше, так как сказал капитан, кто б тогда оценил наши «швартовочные» трусы?

Ну вот, наша с позволения сказать регата подошла к концу. Сдаем яхту, грузим вещи в арендованный автомобиль и выезжаем в аэропорт, до которого ехать двести сорок километров, двадцать из которых приходится на территорию Боснии и Герцеговины. Так что, хоть пятнадцать минут, но я все-таки была в Боснии и Герцеговине- жаль магнитик не купила. Когда такой случай еще представится? А вот следующий случай, надеюсь больше не представится никогда- приехав в час ночи в аэропорт Дубровника мы узнали что открывается он в пять утра. Так с белоснежной яхты мы попали прямиком на белоснежные лавки. Что ж, и такой опыт, не считая бронхита, можно считать полезным- впредь будем более предусмотрительными.

Вот теперь точно все. Прощайте игрушечные городки, живописные бухты, необитаемые острова. До свиданья не сильно улыбчивые, но все же милые хорваты, «хвала» вам за лимонад, «прошуту» и «мешано мясо». Спасибо за предупреждение что на острове Вис «бУра» и опрОститэ что мы в супермаркетах вели себя как в «Ашане»- один человек занимает место, пятеро бегают с корзинками. Не унывайте марины с холодной водой, платные буи и водные таксисты. Мы еще приедем к вам сыграть на варгане рядом с уличным музыкантом; выпить кофе на ступенях дворца Диоклетиана под а-капелло из-под его куполов; подышать соленым хвойным воздухом с вкраплением лаванды и розмарина; выпить шампанского, закусив его холодной устрицей на площади перед портом; посмотреть на каменный баптистерий храма в Щебенике и снова пройтись под парусом между одной тысячью сколько то там островов по волнам моря цвета старой, видавшей виды бирюзы. Довидьженя!